Загрузка...
Загрузка...
Долго не протянет: как только ФСБ и другие силовики придут в бешенство, Путину придется убежать или повторить судьбу Муг…Санкции США окончательно уничтожат Россию: Путин и его окружение судорожно пытаются спасти свои активы за рубежом"Юбилей страны-убийцы: кровавая история советской империи не закончена - она продолжает убивать народы России, Украины и…"Империя Зла" должна быть уничтожена: Путин и все члены его ОПГ ответят за все и отправятся в Гаагу, - Слава Рабинович"Кремль теряет управление рычагами протестов", - Боровой указал на серьезное ослабление российских властей"Нельзя надеяться на здравый смысл Вовы Путина", - экс-разведчик Швец рассказал о том, когда и почему лидер страны-агрес…​"Ровно 100 лет назад на нашей земле начался страшный и не имеющий аналогов в мировой истории эксперимент - в Петербурге…
Украинская служба 1492в Google+
понедельник 9 января, 2017 15:32 EET
Украина
Мы, подлые хохлы, не выразили должной скорби к падению вашего военного самолета? Да из-за вашей России у нас в стране война! Лучше бы вы сидели и молчали! – Виктор Трегубов
Украина, Донецк, Луганск, ДНР, ЛНР, политика, общество, РФ, война в Украине, крушение российского Ту154 минобороны рф, мнение, Трегубов

Любое событие – урок. Даже война. А поскольку мы вовсе не хотим ее повторения, ее уроки – обязательны к запоминанию. Среди прочего, эта война учит нас разнице в восприятии жизни в военное и мирное время. Это важный урок. Совсем недавно мирное население Российской Федерации вспомнило о нашем существовании и очень на нас обиделось. Мы, подлые хохлы, не выразили должной скорби к падению их военного самолета.

И ведь обиделась не только записная вата. Обиделась русская интеллигенция нейтральных и оппозиционных взглядов. От Ефима Шифрина до Виктора Шендеровича, они все скорбно вопрошали: о как, как, как вы, украинцы, настолько утратили человеческий облик, что радуетесь гибели мирных… ну хорошо, немножко военных, но все же людей! Что же с вами стало! И как это произошло?

Об этом пишет журналист и блогер Виктор Трегубов специально для ресурса "Слово и Дело"

Спрашивали – отвечаем. С нами произошла война.

Поэтому все наше восприятие, все наши оценки немного изменились. Это важно понимать, особенно тем «с той стороны», кто рассчитывает на какой-никакой диалог.

Давайте сейчас пробежимся по этим изменениям. Это поможет нам понять себя, «внешним» – нас, а всем – что происходит с массовым сознанием в такие годы. Ведь мы в этом вовсе не уникальны.

Итак, во-первых, во время войны не очень работает принцип «политика отдельно, человеческие отношения – отдельно».

«Политика», когда она обретает форму войны, перестает быть чем-то далеким, от чего можно абстрагироваться и просто жить. Какое-то время еще можно, а потом тебе сообщают, что тело твоего школьного товарища семья смогла опознать только по родинке на запястье. А ты у него алгебру списывал. Это еще не худший случай. Много хуже, если ты и есть эта семья. Или если тебе пришлось бежать из дома с паспортом в одной руке и котом – в другой. Резко понимаешь, что «политика» – это не там, а здесь. В твоем бывшем доме баб портит, водку пьет и в лифте мочится. Или взрывается, если события развиваются удачно.

Во-вторых, не очень работает принцип «но лично я же не виноват».

Увы. Война воскрешает неприятный пережиток античности – коллективную ответственность. Понятно, что в любой стране, которая нападает на другую страну, значительная доля населения против, а значительной доле просто наплевать. Это естественно. Потом эти добропорядочные бюргеры погибают в Дрезденах, Берлинах и Хиросимах, искренне не понимая: их-то за что? Ведь они не нацисты, про ужасы Аушвица были даже не в курсе и никогда не нашли бы на карте Нанкин.

А вот.

К сожалению, в глазах населения атакованной страны сохранение гражданства страны-агрессора есть мягкая форма соучастия. Логика в этом есть: ну ты же налоги платишь? К тому же ты часть этого народа, носителя суверенитета, твоя обязанность – останавливать свою власть, если она делает что-то не то. То, что ты это делать не умеешь, а у власти дубинки, водометы и ОМОН – не оправдание. В конечном итоге нас убивают за твои налоги и с твоего если не согласия, то попущения. Не приходи к нам рассказывать, что ты тут ни при чем. Мы тебе не верим.

Именно поэтому украинцам сейчас сложно воспринимать российских военнослужащих эмоционально отстраненно. Даже если лично они не воевали в Украине, а просто исполняли песню «Вежливые люди» в честь отжатия части ее территории.

В-третьих, примирительные инициативы бесят даже больше, чем открытое проявление вражды.

Недавно я пытался объяснить одному россиянину, что есть одна фраза, за которую в Киеве даже проще отхватить по голове, чем за «скоро здесь наши танки будут!». Это фраза «мы же братья».

Мышебратья. Werebrothers.

Серьезно, представьте себе, что у вас был брат. Или кузен. Или бывший супруг. Или еще какой родственник, или просто когда-то близкий друг. Так получилось, что вы с ним разругались и разъехались. И вот, в один прекрасный день он пришел к вам домой пьяным, когда вы болели, избил вашу жену, украл утюг и задушил собаку. И вот хороните вы собаку вместе с перебинтованной женой, а здесь он подходит и такой: слушай, ну мы же, в конце концов, родные…

У меня только один вопрос: сколько раз лопата вонзится в череп?

Для невоюющего общества в самолете погибли музыканты. Люди! Просто люди. Для воюющего – в нем погибли солдаты армии врага. Захватчики. Больше они не будут славить свою бешеную страну на руинах городов, на авиабазах, с которых вылетают пилоты штурмовиков, на чужой, захваченной земле. Они не споют в твоем городе хвалебную оду тем, кто выгнал тебя из него. Они уже не опасны.

Тут мне россияне могут сказать – «э, минуточку, но если кто и нападал, то не мы же лично…» А вот см. пункт 2.

То есть, даже если вы не хотите отвечать за действия вашего правительства, – умножьте совесть на инстинкт самосохранения и не лезьте к украинцам обниматься до окончания войны. А лучше еще чуток после него. С поколеньице. В перечне достоинств украинской ментальности никогда не было быстрой отходчивости.

Что же делать в такой ситуации? Оптимально – вообще не общаться с украинцами. Это очень важный вывод на самом деле.

Нет смысла искать пути к взаимопониманию до окончания войны. Хотя бы потому, что общество, которое ощущает себя воюющим, и общество, которое себя таким не ощущает (например, потому, что армия воюет на чужой территории) мыслят не только в разных категориях, но и по разным принципам.

Некоторые мои близкие, имеющие родственников в РФ, отписались от них в социальных сетях. Аргументация: «я просто не могу это видеть. Все эти милые фото с дней рождения, все эти обычные бытовые заботы и трогательные моменты, вперемешку со сводками со Светлодарской дуги…» В такой ситуации лучше разорвать связь раньше, чем начнешь ненавидеть людей по не зависящим от вас обстоятельствам.

Здесь, кстати, стоит учесть одну деталь: личная удаленность жителя воюющей страны от фронта не означает, что ему все равно. Иной раз наоборот: женщины на кухнях волнуются за солдат в окопах больше, чем те – сами за себя. У эмоций, которые не находят выхода, которые обрываются в беспомощность, много более сильный заряд.

Для невоюющего общества в самолете погибли музыканты. Люди! Просто люди. Для воюющего – в нем погибли солдаты армии врага. Захватчики. Больше они не будут славить свою бешеную страну на руинах городов, на авиабазах, с которых вылетают пилоты штурмовиков, на чужой, захваченной земле. Они не споют в твоем городе хвалебную оду тем, кто выгнал тебя из него. Они уже не опасны.

Тут просто нет самой возможности для взаимопонимания.

Общество мирного времени может себе позволить как позу «я в белом фраке», так и напускной цинизм. В нем модный хипстер из ресторана средней руки может писать в ФБ глубокомысленный пост о том, что важно оставаться людьми. Воюющее – нет. В нем постмодерн уступает место модерну и такой же хипстер, но уже отмотавший полтора года по мобилизации, пишет предыдущему в комменты пожелание поскорей подержать его за шею с его советами.

Искать точки соприкосновения? Делать задел на будущую дружбу? Дать хотя бы детям шанс на примирение? Это можно. Но для начала нужно убрать всех своих нукеров с оккупированных территорий. Независимо от степени их как-бы-присвоения. Дать людям вернуться в свои дома. Дать стране, подвергшейся агрессии, восстановиться без особо ценных советов граждан страны-агрессора. Дать воюющему обществу, травмированному обществу, перейти в состояние мирного. И просто выждать в надежде, что раны рано или поздно заживут.

Иначе любые инициативы по «нахождению взаимопонимания» и «диалогу» – как совет жертве грабителя не кричать слишком обидные слова в его адрес. Поступивший от его родной сестры. Вместе с комментарием о приличиях и политесе. Лучше уж просто молчать, чем так «сбавлять градус ситуации».

И да, раны могут и не зажить вообще. Но если кто-то всерьез хочет попробовать помириться, ему лучше понимать, что это – единственный возможный путь.

Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
последние новости
все новости >
Загрузка...